Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

Через открытую дверь с улицы неслись крики чаек из марины, веселые голоса отдыхающих из таверн, где играла музыка и смеялись люди. Жизнь на острове шла своим чередом. И на ее фоне все происходящее казалось еще более диким и нелепым.

Смолев задернул занавеску поплотнее, но дверь на балкон закрывать не стал. От духоты легче не будет. Генерал понимающе наблюдал за ним.

— Мы снова опоздали, Витя! В этом деле мы катастрофически отстаем от событий! Черт знает что! — повернувшись к генералу, Алекс раздраженно растер пальцем занывший висок. Старый шрам снова пульсировал и мешал сосредоточиться на главном. — Может быть, мы ошиблись, доверив все Антонидису?

— Не хватило совсем чуть-чуть, — нехотя признал Манн. — Слишком много фигурантов. Вышло уравнение с пятью неизвестными, — пойди успей! Прыткие попались ребята! Боюсь, не снискать славы нашему общему другу на этом деле. Но это его остров, Саша, и его работа. Ты же сам мне говорил, что если неделями напролет расследовать только угоны скутеров и квадроциклов пьяными британскими тинэйджерами — поневоле одуреешь. А тут у него выпал шанс раскрыть убийство, пусть старается. Он же только об этом и мечтал, или я что-то путаю? И он, знаешь ли, не безнадежен.

— Согласен. С другой стороны, такая развязка избавила старшего инспектора от ареста Литвинова по обвинению в убийстве собственного юриста, пусть и непреднамеренном, — по-прежнему расхаживая по комнате вдоль стола, проговорил Смолев. Так ему было проще размышлять вслух. — Вот послушай, что я думаю. Мы с тобой себе уже уяснили, что кто-то хотел избавиться от Астафьевой, и что она это тоже прекрасно поняла. Избавиться от нее таким способом мог только один человек — сам Литвинов. Он — единственный, у кого могли быть одновременно и мотив, и возможность! Уверен, что Астафьева подтвердит, когда ее задержат и допросят, что они были любовниками за спиной у Истомина, — это вполне укладывается в рамки их психологических портретов, — и в последнее время она стала чем-то сильно мешать Литвинову.

— Скорее всего, просто шантажировала и вымогала деньги, угрожая рассказать все мужу. Например, обвинить Литвинова в домогательстве, — хмыкнув, согласился Манн. — У нее мозгов бы хватило. Корыстная попалась бабенка. Нашла кого шантажировать!

— Вот именно! — подхватил Смолев. — А Истомин в очередном пьяном угаре, расскажи она ему эту «печальную историю», мог бы «взбрыкнуть» и сорвать Литвинову сделку с продажей контрольного пакета. Генеральный директор «Зодиака» просто не мог этого допустить. На кону были миллионы долларов. Вот тебе и мотив!

— Согласен. Больше того скажу, — продолжил генерал. — Литвинов при таком раскладе одним выстрелом убивал двух зайцев: и устранял шантажистку-любовницу, и сам оставался вне подозрений: ведь все свидетели показали бы на Истомина, мол, приревновал распутную девку за все прошлые дела. Одним партнером меньше — прямая выгода! На генерального директора «Зодиака» никто бы и не подумал. Так что мотив железный.

— С мотивом мы разобрались, а с возможностью — еще проще, — продолжил рассуждать Смолев, меряя шагами гостиную. — Анилин Литвинов мог незаметно взять у механиков. Вряд ли повез бы в своем багаже — слишком рискованно, да и ни к чему, раз у механиков он всегда в наличии! Имея высшее техническое образование, прекрасно понимал последствия воздействия токсина на человеческий организм. Кстати, помнишь, в бутылке с красным ксиномавро концентрация была гораздо выше? Я долго ломал над этим голову, пока не выяснил. Он знал, что анилин при большой концентрации окрашивает жидкость в розовый цвет, поэтому и добавил максимум яда в красное вино, чтобы не вызывать подозрений! Это требовало серьезного знания вопроса. Ну, и он уж точно знал, какое вино предпочитает Астафьева. А остатки влил уже в белое, на всякий случай. Ввел отраву в бутылки с вином, что были у него в номере, а потом, зайдя к Истомину под каким-то предлогом, просто подменил их. Вполне мог это сделать, тем более что Истомин был наверняка нетрезв и просто был не в состоянии обратить внимание на манипуляции с бутылками. Думаю, что подробный обыск в вещах Литвинова поможет найти и орудие, которым протыкались пробки. Из официального заключения экспертизы следует, что отверстия напоминают след от длинного шила или специальной хирургической иглы. Ну, или что-то в этом роде.

— Да, думаю, что эксперты обнаружат что-то такое. Интересно, какую роль во всем этом сыграла его жена? Как думаешь? — снова откинувшись на стуле, скрестив руки за головой и глядя на Смолева снизу вверх, поинтересовался Манн.

Алекс прервал хождение по гостиной и остановился напротив стола, задумчиво глядя на генерала.

— Кстати, ты знаешь, Витя, — произнес он, словно вспоминая, — жена Литвинова что-то подозревала, судя по всему. Мне Рыжая рассказала, что в день, когда был обнаружен труп юриста, она вела себя очень странно. Будто боялась чего-то. Или кого-то подозревала. Думаю, она могла заметить, как ее муж, втайне от нее, возится с вином. Или, — как он, вернувшись от Истомина, выставляет две бутылки вина обратно на стол. Так или иначе, ее что-то зацепило в поведении своего мужа. Другое дело, что она могла все это спроецировать на себя. А еще незадолго до поездки, со слов Светланы Василенко, что передала мне Рыжая, у Златы умерла любимая собака. Ретривер. «Отравилась чем-то», сказала Светлана. Муж, к слову сказать, собаку ненавидел.

— О как? Интересно девки пляшут… Думаешь, он проверял яд? На собаке жены? Милейший человек… Да, Злата могла легко решить, что муж ее отравить надумал, — кивнул генерал, — и боялась за свою жизнь. А теперь некому ни вопросы задавать, ни обвинения предъявлять: с мертвого Литвинова взятки гладки. Антонидис будет безутешен.

— Еще неизвестно, чем бы дело кончилось с учетом столичных адвокатов, — снова усевшись за стол и пожав плечами, заметил Смолев. — Мог бы и вывернуться, сукин сын. По крайней мере, теперь понятно, куда делось снотворное. Думаю, что подбросив шприцы в сумку Литвиновой, Караваева забрала тубу со снотворным. Зная, что между супругами затяжной конфликт, она прекрасно понимала, что если в крови Литвинова найдут в большом количестве донормил, — подозрение немедленно падет на Злату. Но обстоятельства сложились иначе: жену доктора распределили на третий пит-стоп. Она уже не могла незаметно подсыпать снотворное Литвинову и выйти сухой из воды: раз он добрался живым до третьей контрольной точки, подозрение бы пало на нее однозначно. Она не могла этого не понимать. Узнав, что ее сын Руслан Василенко не выходит на связь, она запаниковала и не выдержала…

— Вот именно, — подтвердил Манн. — Все-таки она не